January 18th, 2005

ptizaGolda

Даром преподаватели время со мною тратили

Говорить я начала совсем рано. Родители очень мною гордились. Они приглашали в дом гостей, одевали меня, дабы подчеркнуть мою юность, в распашонку и детские колготочки, которые кончались подмышками, и ставили меня в центр стола.
- У меня зазвонил телефон, - начинала беседу мама,- Кто говорит?
- Слён, - отвечала я почти правильно.
- Откуда?, - спрашивал папа с преувеличенным интересом.
- От ебуда!, - говорила я.
Это были первые стихи, которые я выучила.

Первую песню я пела гостям в таких же колготочках и распашонке. Я была уже побольше и поэтому меня не ставили на крышку рояля, а ставили рядом. Пела я с грузинским акцентом: "Па аэрадрому, па аэрадрому, лайнер пралетел как по судьбэ..." Один мой друг рассказывал мне, что он в детстве тоже любил эту песню, особенно его завораживали слова "для кого-то просто лётная погода, а ведь это проводы любви". Он тогда уже знал о том что по проводам течёт электрический ток и долго пытался представить себе провода, по которым течёт любовь. Когда эту песню пела я, я не знала не только про провода, я вообще не понимала о чём я пою.

Училась я плохо. Мои педагоги никогда не слышали о дисграфии и заставляли меня переписывать диктанты по десять раз. Ошибок меньше не становилось, но учителя говорили мне строго: "Повторение - мать учения!" А мне слышалось какое-то "матючение", что это такое я правда не знала, знала только про матюгание. Наверное тоже что-нибудь позорное, думала я и чувствовала себя вдвойне униженной и глубоко несчастной. Потом меня приняли в пионеры. Кто такие "пионеры" я тоже не понимала. Пионер, это от слова "пион", рассуждала я, потому как "дети - цветы жизни!"

Collapse )